Нил Ионов «Логин в Небеса». Глава 4

Наш внедорожник резко ушел вправо, нас подбросило, когда колеса наскочили на бордюр. По корпусу застучал град пуль, боковые стекла потрескались, лопнуло заднее колесо. Скрыться было негде — к этому моменту мы ехали на верхнем уровне дорожной развязки. Стас выкрутил руль вправо, машина протаранила заградительные барьеры и сорвалась вниз с моста. С высоты третьего этажа мы рухнули прямо на газон возле проезжей части. Нас крепко тряхнуло при ударе о землю, машину повалило на бок, сработали подушки безопасности.

Микроавтобус с преследователями уехал вперед, прыгать с моста они не решились. Поехали на разворот, чтобы съехать с трассы на нашу улицу, но их продвижение к нам затруднялось пробкой на ближнем светофоре.

Мы выбрались из внедорожника. И как только выжили в этой перестрелке? Все стекла были выбиты, два колеса пробиты, на асфальт вытекало масло, капот дымился. Метис кинул одну обойму для калаша Гарри, второй перезарядил свой автомат. Стас прихватил с собой биту. Возле нашей машины начали собираться зеваки, при виде оружия несколько женщин завизжали и бросились прочь, некоторые прохожие медленно отступали в стороны.

Мы пересекли близлежащую парковку и юркнули в здание торгового центра, чтобы проскочить его насквозь и выбраться на другую улицу — это поможет нам выиграть время, пока преследователи на микроавтобусе будут крутиться вокруг, разыскивая нас.

Большинство людей в магазине были настолько поглощены выбором товаров, что на оружие в руках Гарри и Метиса почти никто не обращал внимания, а те, кто замечал, просто старались убраться с дороги. Сильнее всего людей пугал Гарри: его лицо и шея в крови, перекошенная физиономия и автомат в руках действовали устрашающе. К нему ринулся местный охранник, но Стас аккуратно вырубил его битой, легким тычком в затылок и прислонил к лавкам отдыхать.

Нам повезло: на парковке возле кроссовера возился какой-то мажор, рассовывал бумажные пакеты с покупками в багажник. Когда он обернулся и увидел нашу компанию за своей спиной, то его ноги сами подкосились. Картина была впечатляющей: Метис, весь в татуировках и с калашом наперевес, окровавленный здоровяк Гарри, за ним Стас, весь в ссадинах и синяках, с битой в руке, и непонятный парень в очках. И все смотрят в упор на бедолагу. Есть, отчего испугаться!

Мажор оказался сообразительный, убежал с криками «помогите» обратно в торговый центр, автомобильный ключ остался в замке зажигания. Без особых приглашений мы расселись по сиденьям, в той же компоновке: Стас за рулем, я на переднем пассажирском, а парни на галерке.

— Двинулись! — сказал Стас, выезжая с парковки.

— Нас наверняка могут отследить со спутника, если водитель сообщит в полицию, — предположил я. — А он это сделает в любом случае.

— Так быстро даже супергерои не работают, успеем вырваться из западни, — ответил Стас.

— Эти чуваки, в комбинезонах и масках, они, похоже, из другой компании, — предположил Метис.

— Да, на армированных, вроде, не похожи, — согласился я.

— Может, просто их другое подразделение, — заметил Стас. — Эх, Вано, весело же ты живешь!

— Да, прямо из ушей прет веселье, — буркнул я.

— Зато будет, что рассказать внукам, если хозяйство не отстрелят, — усмехнулся Метис.

— Ага…

Я задумался о появлении новых бойцов. Преследователей с каждым часом становилось все больше, стоило только один раз засветиться в драке — и понеслось…

Всегда так, соображаешь уже после произошедших событий, теперь надо как-то выкручиваться. А предчувствие такое горькое, тяжелое. Тучи сгущались не только над городом, но и конкретно надо мной. Может, если идет волна, то лучше отойти с ее пути, переждать шторм, и я в этой картине — лишний игрок, случайный свидетель, а если свидетель исчезает сам, то никто не будет его долго искать. Надо уйти в тень, переждать где-то за городом.

Наш внедорожник притормозил, Стас решил свернуть и дальше ехать дворами. Вокруг унылые многоэтажки, парковки забиты под завязку, машины стоят и на газоне, и даже на детской площадке. Стас заехал на тротуар, остановился, вышел из машины, помог выбраться Метису и обратился ко мне:

— Гаражи тут недалеко, но светиться не хотелось бы. Мы сейчас сгоняем за тачками, ты с Гарри тут посиди. Если что, валите на нашу старую точку, там пересечемся.

Я подумал, что мне бы пригодилась древняя колымага, настолько древняя, что не смогли бы найти по спутнику или по маякам в gps. Ответил Стасу:

— Хорошо. Если будут, возьми такие колеса, где меньше всего электроники, что-нибудь из раритета. Если получится, одну тачку для меня.

— Лады, поскребем по углам.

Я смотрел, как они уходят, — две спортивные фигуры, идут так, словно готовы рубиться вновь с любым, кто бросит вызов, и неважно, что полчаса назад еле унесли ноги. Стас надел кепку, чтобы не было видно лица. Метис укрылся под капюшоном куртки, руки в карманах, локти прижаты к бокам. Они дошли до угла дома и свернули, я потерял их из виду.

Гарри задремал на заднем сиденье. Я проверил смарт-очки: работают. На экране отображаются: компас, таймер, зарядка. Курсор быстро реагирует на движение глаз, угадывает объекты, на которые я обращаю внимание. На детскую площадку прибежали дети, раскидали игрушки, полезли на горку. Юная безмятежность. В детстве скорее хочется стать взрослым, а когда вырастаешь, то желаешь оказаться в детстве. Замкнутый круг. Хотя у детей больше времени для игр. На этой мысли я вспомнил про Леху и сегодняшний матч. Достал смартфон, набрал его номер.

— Да, — коротко в трубку сказал Алексей.

— У меня проблема, поставь сегодня Федора за главного и возьми Глеба в поддержку. Мою долю отдай им.

— Куда-то вляпался снова? — без удивления спросил Алексей. — На этот раз кого калечил?

— На этот раз калечили нас.

— Вот это поворот! Парням из клуба звонил?

— Как раз с ними сейчас. Если бы не они… искал бы мои инициалы в некрологах.

— Прискорбно, — согласился Леха. — Позвони Стасу, они с Метисом кого хочешь ушатают. Помнишь, как они вдвоем в прошлом году в баре восьмерых раскидали? Ты где сейчас? Я могу сам их набрать, у меня где-то записан номер Метиса.

Я ответил уже более серьезно:

— В том-то и дело, что мы со Стасом, Метисом и Гарри едва унесли ноги.

— Ого! Вы там на ФСБ-шников что ли наехали? — удивился Леха.

— Нет, но что-то похожее. Военные, может, или частная охрана. Слишком крутые ребята. Я залягу в отеле на недельку, мне не звони. Я сам выйду на связь, позже. Не хотелось бы это говорить, но, если что, запирайтесь в клубе, и обращайтесь в полицию. Там защита годная, огнестрел выдержит.

— Хорошо. Я понял.

Я убрал смартфон. Подставлять Леху и нашу команду не хотелось, может, обойдется, и на них не выйдут.

Во двор заехали две машины. Старый фургон баклажанного цвета и зеленая мазда, судя по дизайну, она была старше моей бабушки. На таком старье приехать могли только наши парни. Они припарковались за нами. Из мазды вышел Метис, махнул нам. Я растолкал Гарри.

— Смотри, какая красотка! — весело выпалил Метис. — Механическая коробка передач, турбоглушитель, касетная магнитола. Касетная, Ваня! Я бы себе взял. Если тачка выживет, набери меня, я ее заберу.

— Как ты в нее поместился? — спросил я.

Я осмотрел салон, забрался внутрь — ноги еле помещались, пришлось постараться, чтобы добраться до педалей. Так-с, как там… Сцепление, тормоз, газ? Последние несколько лет я водил только с автоматической коробкой передач, надо вспоминать былые навыки.

— Что, непривычно? — хохотал Стас. — Ну, прости, брат. Можешь взять наш вагон-вилс. Другого антиквариата не было, эту ма-м-здель еле нашли, дядя Саша откопал под кучей хлама. Завелась!

— Сойдет, — ответил я. — Лучше не найти! Вам фургон больше пригодится.

Стас сказал бодро:

— Вот и славно! Телефоны обрубаем, если что, мы на своих местах. Будет надо — найдешь нас через Борисовича.

Мы попрощались. Фургон-баклажан укатил дворами, предварительно выдав из себя облако гари. Я сел в свою машину на водительское место, поерзал, отодвинул сидение назад, под свой рост, поправил зеркало заднего вида, повернул ключ зажигания, раритетная мазда на удивление бодро заурчала, я газанул — рев приятно обласкал слух. Поехали!

На почту. Кто бы что ни говорил про почту России, а пустые ящики для хранения там всегда найдутся. В трех городских почтовых отделениях я арендовал три ящичка, в каждом свои запасы: деньги, аварийный телефон, карточки и прочие мелочи. За час посетил все филиалы, забрал заначки. Там же, на почте, купил газету с объявлениями. Старая добрая бумажная газета никогда не выйдет из моды. Мне требовалось найти неприметную гостиницу за городом. Современные и продвинутые отели размещают объявления в сети или на сайтах с отзывами, а люди со «старыми вкусами» до сих пор заполняют бланки на размещение рекламы в газетах. Если меня и будут искать, то по базам данных, которые сливают из современных гостиниц, а по древним динозаврам из газет никто не додумается проверять.

По пути на МКАД я заглянул в придорожное бистро с услугой быстрого обслуживания автомобилей — удобно, когда не надо выползать из машины, на переднее сиденье которой я еле втиснулся. Да и покидать уютную колымагу совсем не было желания. Очереди отсутствовали, я быстро оформил заказ в окошке, почти моментально получил заветные бумажные пакеты и отъехал в укромный уголок. Еда из бистро через полчаса имеет свойство превращаться во что-то совершенно другое. Ешь, пока горячо! Куриные крылышки, картошка фри, салат, мороженое и три эспрессо — поглотились мной на ура. Еда взбодрила и улучшила настроение.

Пока подкреплялся, успел отметить несколько объявлений в газете. С пятого звонка удалось найти свободное место в одной придорожной гостинице. На ближайшей заправке прихватил воды, сока, пару банок консервов и зажигалки, на всякий случай.

Всю дорогу до гостиницы ехал в тишине, без радио, без мыслей. Чувства притупились и пришли в спокойствие, но где-то в подсознании я ощущал, что это затишье перед бурей. Верить в эти предчувствия не хотелось, поэтому я старательно отгонял мысли их немыслием.

Было около двух часов ночи, когда я свернул с основной трассы на двухполосное шоссе. Дорога казалась непривычно узкой после широких городских магистралей. До гостиницы оставалось полчаса езды, путь шел через лес. Машин на встречке почти не было. Мрачноватая местность. Фонарей нет, съедешь в сторону — и утонешь в ночной мгле.

Я съехал с шоссе на гравийку, проехал еще триста метров, и дорога уперлась в гостиничный комплекс. Небольшой островок жизни в свете нескольких фонарей и неоновой подсветки, а вокруг темнота, даже всматриваться туда страшно. К центральному трехэтажному зданию примыкали несколько построек поменьше, среди них была круглосуточная забегаловка, в окнах которой можно было заметить несколько людей за столиками. С другой стороны — автомойка и мастерская, довольно большая стоянка, на которой я разглядел три легковушки, автобус и две фуры. И кто только забирается в такую глушь?

 Я припарковался, неторопливо вылез из машины, вдохнул лесного воздуха, с хрустом потянулся, разминая затекшее тело. Почувствовал резкую боль в ребрах, ушибы давали о себе знать. Осмотревшись по сторонам, направился в гостиницу. На входе висела дурацкая звенелка из восточных магазинчиков по фэншую — фигня, которая раздражает нервную систему похлеще будильника по утрам. Каждый раз, когда открываешь дверь, ее бренчание давит на мозг и обнаруживает твое присутствие. Ужасно раздражающая вещь, особенно ночью, особенно сегодня – захотелось оторвать ее с рейки, но я чудом сдержался.

Консьержка смотрела кабельное TV на замызганном экране. Я подошел к стойке, скотчем прямо к поверхности стола был прикреплен пластиковый файлик с расценками, края которого давно потрескались, а сам он был заляпан то ли чаем, то ли чем-то жирным. От консьержки не последовало никакой реакции — ни поворота головы, ни приветствия клиента. Можно самому взять ключ и подняться в номер, вот только ключи запрятаны где-то в ящиках стола. Я прокашлялся и обратился к женщине:

— Доброй ночи! Оформите, пожалуйста, номер на одного, на трое суток.

Женщина, похожая на файлик с расценками, такая же жирная и заляпанная суровой жизнью замкадья, обратила на меня свой ленивый взор. Отвечать не спешила. Думала, что я растворюсь от ее взгляда? Я бы так и сделал, но выхода у меня не было, ехать в другую гостиницу посреди ночи не радовало. Клиенты тут явно не в почете.

— Что?..

Вопрос‑загадка, вопрос на миллион долларов, мне требовалась помощь зала. Я повторил свои слова:

— Оформите, пожалуйста, номер на одного, на трое суток.

— Вы один? Животные? Завтрак включать?

— Один. Животных нет. Без завтраков.

— Наличные?

— Да.

— Заезд оплачивается сегодняшним днем, сегодня в двенадцать дня первые сутки. С двенадцати пойдут уже вторые. Оплата вперед. Берете все равно?

— Конечно, это не важно.

— В номерах напор воды слабый, окна лучше не открывать: заедает ручка. Поесть можно в кафе у колонки, но я не советую: можно отравиться, а до поликлиники далеко, скорая сюда не поедет. В прошлом году мужчина траванулся бутербродом, так и не успели откачать, медики отказались принимать вызов. Пока искали родственников, труп пролежал неделю в сарае у леса. Жуть.

— Жуть, — согласился я.

Консьержка сверлила меня взглядом, но все-таки догадалась, что я все равно оформлю номер. Уточнила для протокола еще раз:

— За трое суток сорок тысяч. Ну что, я оформляю?

— Да-да.

Я положил купюры на стол.

— Этаж второй или третий?

— Третий.

— Направо. Вверх по лестнице, номер одиннадцать.

На столе звякнул ржавый ключик с кривым номерком, на котором еле читались две единички. Консьержка развернулась и продолжила смотреть телик, словно меня тут и не было. Лестница заскрипела под моими ногами, на втором этаже свет был, на третьем — не везде, в самом углу мигала лампочка, освещая стены грязно‑бежевого цвета. Я добрался до своего номера, дверь отворилась внутрь, скрадывая и без того скромное пространство однокомнатного помещения. Узкий коридор, у входа справа — душевая, заглядывать туда было страшно, слева вешалка, дальше крошечная комнатка с одной кроватью и квадратным телевизором из прошлого века. На тумбочке сантиметровый слой пыли, вдоль стены проскочила мышка и скрылась в дырке, в нижней части шкафа. Похоже, в номере ночевать буду не только я. Интересно, вайфай тут может быть, или это фантастика?

Я бросил сумку на кровать. Взял пульт от телика, пощелкал каналы — сплошное уныние и запись дневных ток-шоу, намеков на интернет не замечалось. Оставаться в четырех криво покрашенных стенах желания не было. Я закрыл комнату и направился в забегаловку, может быть, у них найдется настоящий зерновой кофе… Хотя кого я обманываю.

Кафе было небольшим, всего на семь столиков, и больше походило на обычный магазин при заправке. Чипсы, орешки, газировка, сигареты на стеллажах с одной стороны, столики с массивными сидениями из кожзама у больших окон — с другой. На кассе продавали пластиковые бутерброды, деревянные хот-доги и чай, который разливали из электрического чайника с отбитой ручкой. До того момента, пока я не спросил про кофе, меня никто не замечал: ни кассирша, ни группа подвыпивших дальнобойщиков, ни парочка странноватых типов, похожих на прикормленных гопников. Неопрятные ребята как раз и обратили свое внимание на мой вопрос раньше кассирши, которая делала вид, что занята перекладыванием пачек сигарет, словно раскладывала ими пасьянс на столе — выпала красная пачка. Двое помятых мужичков подошли ко мне впритык, ужасный запах исходил от обоих, я боялся, что меня стошнит, если они со мной заговорят. Они уловили мое настроение, каким-то своим полузвериным чутьем, и пошли в атаку. Дальность от города, ночь, выпивка, — все факторы накладывались друг на друга и вызывали у них безграничную уверенность в своих силах и безнаказанности.

— Эй, уважаемый, закурить не найдется?

Банальность этих слов просто зашкаливала. Что будет дальше, было ясно — к гадалке не ходи. Я тихо произнес:

— Свали.

— Ты чо, попутал…

Говорят, таких людей нельзя трогать руками, даже голым кулаком не ударить — испачкаешься. Только ногами или битой. Биты с собой не было. Одним резким движением я ударил его ногой в грудь. Наглеца опрокинуло на спину, он проехал по гладкому кафелю еще несколько метров, затих.

Немая пауза.

Гопник поднялся на коленки и пополз к выходу.

Второй уставился непонимающим взглядом в сторону удаляющегося напарника, потом посмотрел на меня и попятился к выходу. После моего маленького представления больше никто не рискнул приставать с глупыми вопросами, но расслабляться я не стал, надо быть начеку.

Кассирша быстро приготовила кофе, стала очень любезной и сообразительной. Некоторым людям, для того чтобы начать нормально работать, требуется увидеть чудеса… и силу. Что поделать, сам такой — простой, жажду чудес!

Я уселся за столик в углу, напротив окна. Хорошо проглядывалась стоянка, был виден подъезд к гостинице и выход в лес. За дорогой начиналась темнота, в лесу она словно сгущалась, порождая зловещие фантазии и образы мелькающих теней. Я глянул время на смартфоне — три часа ночи. Заказал еще кофе — слабенькое, невкусное, оно еле-еле бодрило. Кассирша словно ждала моего сигнала, принесла новую чашку и тихонько скрылась за прилавком, денег не спрашивала. В другом углу кафе дальнобойщики тихо пили пиво, смотрели на экран с музыкальными клипами без звука, оказывается, можно и так клипы смотреть.

Спать не хотелось, что-то делать или обдумывать планы на будущее — тем более. Я словно завис. Когда выключаешь ноут, выскакивает табличка с вопросом «Точно выключать или еще поработаем?» — вот в таком состоянии я сидел ночью в кафе за городом и смотрел в окно. Такие повороты в жизни я уже переживал — создается пауза, пустота во времени, вроде бы и занимался чем-то, строил планы на будущее, все двигалось, работало… И вдруг, руки сами опускаются, продолжать работать совершенно не хочется, сам не понимаешь, почему, но дело не идет, будущее не прощупывается, дальше пустота… Можно сесть в кресло, тупо смотреть на стену без мыслей, без планов, просто ждать. Точно знаешь, впереди поджидает такое, что перевернет все, и соломку подстелить не успеешь, потому что не знаешь, куда. Перемены приходят из ниоткуда.

Точно в таком же настроении я лежал в луже крови на полу клуба два года назад в тот день, когда мне сломали руку и пробили голову. Я смотрел в потолок, сбоку мигала лампа дневного света, на мониторе компьютера дергалась заставка с надписью «Game Over», жизнь стремительно теряла смысл. Тогда я смог подняться и начать заново. А сегодня я еще и не падал сильно, так… прикладывался лишь слегка к асфальту.

Я отпил кофе, поставил чашку.

На стоянке у кафе припарковался черный внедорожник. За темными стеклами автомобиля не было видно пассажиров, двигатель заглушили. В кафе все молчали, даже дальнобойщики перестали пить пиво, чтобы не спугнуть воцарившуюся тишину. Интересно, меня сразу прибьют или будут пытать? Я дал сигнал кассирше, чтобы принесла еще два кофе. Она аккуратно процокала каблуками по кафелю, блюдца с чашками тихонько опустились на стол. Еще немножко цоканья и вновь — тишина.

Непонятно, пассажиры внедорожника решили взять измором и заставить нас помереть от любопытства? Моя мысль словно передалась по расстоянию. Водительская дверь внедорожника отворилась.

Из авто вышел только один человек — священник. Достаточно здоровый, без пуза, в черной рясе, с густыми черными волосами и бородой. В правой руке он держал черный саквояж, из которого тонкой струйкой тянулся дым, в левой руке у него был посох, как у Деда Мороза. Точно, Дед Мороз, только наряд черный, вместо мешка с подарками дымящийся саквояж, а вместо Новогодней ночи, возможно, моя последняя ночь. Это для меня специального киллера подобрали? Прибьет посохом, сразу же отпоет и закопает в лесу. Гениально!

Священник направился в кафе. Я разглядел еще одну важную деталь. У него были такие же смарт-очки, как у меня!

То, что очки были современным гаджетом, я понял сразу: во-первых, стильная оправа, такие же форма и цвет, как у моих; во-вторых, мои очки маякнули мне о том, что в радиусе тридцать метров и находится счастливый обладатель PGX-glass серия TYP32S и что они будут круче моих на целое поколение, контакты владельца открыты для входящих сообщений. У отца Андрея, так значилось контактное имя владельца PGX-glass, включен сканер пространства, запущено несколько приложений для видео‑ и аудиосвязи, плюс работает маячок для всевозможных чекинов и gps‑слежения. Каких только причуд ни встретишь на стоянках у кафе за городом в четвертом часу ночи?! И зачем священникам очки дополненной реальности? Они от сглаза ими защищаются?

Ладно, к священникам на черных джипах народ уже привык, но чтобы еще и смарт-очки… Может, уже и на частных вертолетах летают, а я все пропустил со своими играми? Виртуальная реальность вышла далеко за границы мониторов и расплескалась по мегаполисам, заменяя собой серость и грязь реализма.

На экране моих очков появилась кнопка вызова, приятный женский голос сообщил о входящем звонке. Хе-хей, кто-то стучится в гости! Как же ответить на вызов?

— Принять! — проговорил я вслух. — Алло, ответить, включить, активировать, врубить, на связи, але-алешики!

Какая-то из этих команд сработала, открылось окошко на полэкрана. Видеосвязи не было, темный экран и только голос, приятный женский голос: «Иван Гранин, оставайтесь на месте. К вам отправляется охранный отряд. Мы постараемся вас вытащить».

— Привет, красотка! Ведь такой приятный голос может быть только у самой настоящей красотки. Как тебя зовут?

На мгновенье повисла пауза, но связь не оборвалась.

— Меня зовут Ольга. Приятной ночи.

Окошко исчезло. Я так и не понял, меня сейчас будут спасать или бить кадилом по голове? Уходить через черный ход или бежать навстречу с распростертыми объятьями? В священниках я не разбирался, может у них свои кланы, конкуренция и битва за паству. Крестоносцы и протестанты, католики и баптисты — для меня были все на одно лицо. Кем был этот священник, оставалось загадкой.

Пока я вспоминал приемы самообороны и свои лучшие защитные комбинации, священник успел зайти в кафе и сесть напротив меня. Свой саквояж он поставил на стол. Что у него там дымится? Динамит?

— Доброй ночи, святой отец, или батюшка, падре… Не знаю как правильно. Не желаете кофейку?

Голос священник был бодрый, мощный, обволакивающий:

— Доброй. От кофею не откажусь. Спаси Бог. Звать меня отец Андрей.

— Вы явно по мою душу.

Священник молчал, смотрел на меня. От этого взгляда меня пробило на разговоры:

— Только вот не могу понять, по какой вы части. Спасать или отправлять на небеса? Или еще куда-нибудь… Очки я хотел вернуть, можно сказать, ехал возвращать, только сделал небольшой круг до заправки. Даже записку написал, что везу столь ценный гаджет в храм, в машине осталась. В другой…

Священник так и не ответил, как к нему обращаться. Он не спеша отпил кофе, поставил чашку на стол, отодвинул на середину. Я очень внимательно наблюдал за его действиями, невозможно было предугадать его следующий шаг, а вдруг метнет свой здоровенный крест в меня… Надо смотреть в оба. Священник пожал плечами:

— Как получится. На все воля Божия.

— Слышал я эту цитату, сложная для меня. Эх… если вы привели с собой смерть, может ее тоже угостить чашечкой кофе?

— Смерть приходит не для того, чтобы ей приготовили кофе. Она приходит, чтобы взять тебя. И уносит туда, где только факты, а не разговоры.

Я стукнул ладошкой по столу.

— Хорошо сказано!

— Это не мои слова, так говорил румынский старец Арсений.

— Надо будет запомнить! У него есть профиль в социальных сетях?

Священник молчал, разыгрывал персонаж партизана. Я не мог понять, он приехал меня спасать из геенны огненной или все-таки его прислали, чтобы меня уничтожить и отпеть. Мой внутренний сторож молчал, или его все устраивает, или его просто вырубили. Продолжаем играть в слова.

— Мы кого-то ждем? — спросил я.

— Возможно…

— А по телику священники обычно более разговорчивые. Рассказывают всякие истории.

Он не ответил, раскрыл саквояж, достал оттуда свернутую ткань черного цвета. Я заметил, что дым исходил из небольшого горшочка с крышечкой, к которому крепилась золотая цепочка. Священник протянул мне сверток:

— Держи, надень.

Я расправил ткань — это оказался черный плащ. Если смотреть на него без очков, то он выглядел просто как плащ из черной ткани, если всмотреться на него через смарт-очки, то можно было увидеть, как по всей поверхности ткани переливались и, что более необычно, перемещались всевозможные символы, неизвестные мне буквы и знаки.

— Это что? Плащ‑невидимка?

— Делай, что говорю, тогда, возможно останешься в живых, — безэмоционально ответил священник.

— Значит, будем меня спасть! Это радует. А от кого? Кто на другой стороне баррикад?

— Поспеши! Средства защиты работают только тогда, когда их носят.

В этот момент из-за фур вышли три фигуры и направились к забегаловке. Я сегодня в ударе. Кстати, не сразу заметил, что профиль священника открыт, досье доступно для чтения. Попробовать его покликать, что ли… Хотя страшновато, вдруг анафему какую нашлет или отлучит от чего-нибудь святого. Я поднялся и облачился в плащ, вполне удобно, с капюшончиком. Ох, уж эта мода на капюшоны. В это время на стоянку влетел бронированный фургон, на полном ходу он протаранил бочину внедорожника священника, заверещала сигнализация, послышался треск и звуки разлетающихся по асфальту хрупких частей машины. Задние двери фургона раскрылись, из машины начали выпрыгивать вооруженные люди в темно-синей форме без опознавательных знаков, в бронежилетах, касках и берцах, а парочка бойцов — еще и с прозрачными щитами. Все, как на подбор: здоровенные, высокие, бегают, как заведенные. На крышу кафешки приземлилось что-то тяжелое, так, что от удара задрожали стекла, посыпалась штукатурка и начали качаться несколько плафонов освещения. Вдалеке послышались звуки улетающего вертолета! Вот это ночка! Сегодня я звезда!

Священник обошел стойку с кассовым аппаратом, скинул его со стола, кассирша завизжала и побежала в угол к дальнобойщикам. Те смотрели то на улицу, то на свои бутылки с пивом, не в силах понять, что происходит. Там, где находилась касса, было самое защищенное место в кафе — с трех сторон бетонные стены и снаружи не видно. Я прихватил пачку чипсов со стеллажа и, похрустывая жареной картошкой, приблизился к священнику, который доставал причудливые вещицы из своего саквояжа и расставлял на столе. Я достал смартфон из куртки, сделал несколько снимков для истории, в камеру попала и панорама за стеклом забегаловки.

На улице разворачивалась картина штурма. Боевики из фургона выстроились группами: двое со щитами спереди, остальные за их спинами, дула автоматов смотрели в сторону кафе. Они медленно, шаг за шагом, приближались к нам. Свет уличных фонарей бликовал на массивных защитных касках. Они не спешили, осторожничали. И чего вдруг? Наверняка уже просканировали нас со спутника, осмотрели лазерами и давно выяснили, что оружия у нас нет. Бери голыми руками.

— Как будем спасаться, святой отец?

— С Богом, Иван. С Богом.

— Ну, ок, — сказал я и зажевал новую чипсину.

Это, наверное, у меня от нервов. Читал где-то, что многие люди, когда боятся или стрессуют, начинают есть все, что попадется под руку, оттого и толстеют. Обстановка на стоянке накалялась.

Троица других бойцов поравнялась с фургоном, среди них я увидел знакомые силуэты. Паркурщик Раф и его тугой друг, здоровяк Даймад! Третьего взяли на подмогу, по нему было видно, что он более бронированный. По размерам он не уступал Даймаду, но двигался более скованно, скорее всего, оттого, что весь покрыт железяками, стальные подошвы звонко бряцали по асфальту, руки закованы в металлическую защиту, на голове шлем. Только пулемета не хватало, хотя что-то торчало у него за спиной, может быть как раз пулемет. И все это ради моей персоны? То никому не был нужен, то столько почестей. Странно.

Вся эта сюрреалистическая картина была настолько необычной, что я не успевал бояться и с большим интересом ожидал, что же будет дальше. Нас сгребут и поволокут в фургон? Ну, не пристрелят же! Хотя, кто их знает… Что это за боевики и какую силу они представляют? Моя жизнь превратилась в шутер от первого лица. Интересно, можно ли переключить на вид от третьего лица?

«Хрум-хрум» — я закинул целую горсть чипсов.

На столе кассирши уже стояла икона размером с альбомный лист в позолоченной оправе, на ней Дева в красном облачении держала на руках широкий белый пояс. Рядом жужжал электронный прибор, напоминавший закупоренную вазу красного цвета с узким горлышком и множеством отверстий. Еще была конструкция из золотых блюдец или чего-то похожего на них, напоминающая многоуровневую тарелку для фруктов. Священник взял две прямоугольные пластинки, скрепленные между собой по центру с помощью болтика, так что пластинки двигались вокруг оси. Он развернул их в форму креста, изогнул края и поставил на блюдце в качестве крестовидного колпака. Другие приборы были настолько причудливые, что описать их или сравнить с чем-то было сложно. Священник достал книгу в бардовом переплете, открыл на закладке и начал читать нараспев. Что-то на старорусском или древнегреческом, отдельные слова можно было угадать, а все вместе — сложно. Символы на моем плаще начали переливаться в свете ламп, что-то происходило, но что — понять было невозможно. Для бронежилета плащ слишком тонкий, значит его предназначение в чем-то другом. Может быть, он как-то аккумулирует энергию для смарт-очков или делает меня невидимым?

Из нижних отверстий электронной вазы начали исходить зеленовато-золотистые лучи, и облачка светящейся пыли из отверстий рядом с горлышком. Я посмотрел поверх очков, без них необычного сияния не было видно. Лучи пробивали насквозь все, что было в кафе: столы, стулья, стеллажи, и уходили сквозь стены на улицу, метров на пять. Еще мгновенье — и эти лучи начали формировать окружность по радиусу их максимального действия, начала медленно расти то ли пленка, то ли едва заметная стена. Обычным зрением ее не было видно, зато в очках она подсвечивалась по всему контуру, даже сквозь потолок и крышу. Стена перестраивалась в купол над нами, который захватывал часть территории вокруг кафе. Святящаяся пыль наполняла пространство под куполом и улетала за него, еще чуть-чуть — и первые клубы искрящейся пыли достигнут бойцов со щитами.

На крыше послышались тяжелые удары, словно там устанавливали строительные сваи. Скорее всего, начали бурить крышу, чтобы пробиться внутрь, пока нас полностью не закрыло куполом. Посыпалась штукатурка и мелкие куски бетона, на потолке появились трещины. К нашему счастью купол сомкнулся сверху вовремя и стальной бур не успел пробить потолок. Он уперся в невидимую людям преграду и остался торчать в крыше, по звуку было понятно, что его отсоединили от общей конструкции. И теперь некто или нечто тяжелыми шагами, от которых становилось не по себе, направлялся по крыше в сторону стоянки.

Я заметил, что заряд на экране моих очков полностью заполнился, появилась еще одна шкала и новые цифры в углу. Что они означают, можно было бы узнать у священника, все-таки у него такой же гаджет, но он был занят песнопением. Если он прекратит, то, скорее всего, купол исчезнет, поэтому пусть продолжает.

Я просканировал пространство через смарт-очки, бойцы были не доступны для гаджета, но их автомобиль получилось «откликнуть». Открылась менюшка управления микроавтобусом, как в электрокаре, все функции на ладони — зажигание включилось сразу, переключил на заднюю скорость, газанул. Автомобиль дернулся назад и развернулся на пол оборота, задел одного мужика в каске, его отбросило вперед. Управление автомобилем тут же перехватили, хозяева вернули себе тачку, меня выкинуло из меню.

Пока я радовался своим новым способностям, бойцы перегруппировались. Профи, сразу видно, реагируют мгновенно. Боец со щитом шагнул вперед, за ним остались двое, трое других кинулись врассыпную. Началась пальба, огонь открыли сразу все. Я фиксировал огненные вспышки, но пули остановить не мог. Они зависли в воздухе сами! Кассирша упала в обморок, дальнобойщики залезли под стол. Символы на моем плаще начали пульсировать.

На расстоянии нескольких метров от кафе в воздухе появилось движущееся в нашем направлении облако из металлических объектов: пули, дробинки, мелкая пыль. Облако замедлилось и осталось висеть в воздухе перед окнами. Я видел, как пули вошли в пространство купола, словно в пудинг, и завязли в невидимой упругой субстанции. Для нападающих невидимая материя была непреодолимой преградой, нами же защитная стена никак не ощущалась и была видна только визуально, через очки. Интересно, как субстанция определяет своих и чужих? Задействован искусственный интеллект или тут что-то из области мистики?

В любом случае, купол нападающие пробить сразу не могли, но вероятно, если долго стрелять, то можно постепенно добраться и до нас. Возможный вариант — тяжелая артиллерия. Если зарядить в невидимый пудинг чем‑нибудь посущественнее дробовика или автомата, то, возможно, снаряд разорвет купол изнутри.

Они словно прочитали мои мысли. Земля содрогнулась от мощного удара — это на асфальт с крыши кафе спрыгнул бронированный монстр. Скорее всего, это был человек в особом экзокостюме, усиливающем мощь тела, с крепкой защитой и сверхсовременным вооружением. Закованный в металл словно трансформер, боец медленно приближался к фургону, его шаги звучали так, словно кто-то вбивал сваи в землю. Он даже не оборачивался, чтобы посмотреть на нас, действовал уверенно и спокойно, словно штурмует кафешки каждый день: на завтрак, обед и ужин — и еще забегает на полдники. Он подошел ко второму бронированному, они о чем-то переговорили и отправились к фургону. Вытащили из глубины машины черные ящики с чем-то тяжелым и бряцающим, раскрыли их, разложили на асфальте составляющие и начали собирать. Сразу стало понятно, что это оружие, похожее на переносную пушку.

Надо было действовать. Но как? Если эти киборги напичканы электроникой, то должен быть доступ к их начинке и внутренним скриптам. Я обрушил шквал от-кликов по ходячим броневикам, пытался залезть в их меню управления, взломать защиту или закинуть команду в консоль. В их систему проникнуть не удавалось, каждый раз я получал предупреждение о невозможности соединения, о том, что канал зашифрован, и об отказе доступа, но это хоть как-то отвлекало и самих нападающих. Возможно, у них всплывали уведомления о попытках взлома или нападения на систему. Я дергал их внимание по сторонам, отвлекал от работы по сбору пушки. Они поворачивались то в одну, то в другую сторону, махали руками, словно их одолевали комары или мухи. Один бронированный задел рукой кузов микроавтобуса, отчего там появилась огромная вмятина, если такой ударит, то размажет любого по асфальту как масло по горячему тосту. Они отмахивались от моих на-кликиваний, но с места не сдвигались. То ли бойцы обладали хорошей концентрацией на своих задачах, то ли была защита от нападения таких, как я, кто их знает… Один броневик не выдержал, упал на землю и закрыл голову руками, второй отскочил за фургон и направил удлиненную за счет металлической конструкции руку в сторону кафе — оказалось, что у него там встроенный пулемет. С визгом закрутились дула, на их концах заиграли языки пламени. Несколько десятков пуль вошли в пудинг купола, застряли чуть дальше автоматных и мелкой дроби. Нам это никак не навредило, но я на всякий случай перебежал к другой стене. Может, они нас вообще не видели под защитой купола. Как бы это узнать?

Боевикам на помощь пришел Даймад: что-то скомандовал по рации, атакующие забросали нас гранатами, я насчитал пять штук. Когда прозвучали взрывы, вместо осколков по нашей защите ударили вспышки света. Я впервые видел, как потоки застывшего света зависли в воздухе, как в роликах замедленной съемки. Купол принял в себя порции световых взрывов, и теперь на его поверхности разливались радужные пятна, словно разноцветные разводы, когда бензин попадает на поверхность лужи. Эти пятна затрудняли мне обзор. Кроме этого, снаружи в ход пустили дымовые шашки, едкий красный дым окутал пространство вокруг здания, его постепенно уносило ветром, но видимость ухудшилась. Это мешало мне наводить крестик на экране моих очков на атакующих нас пехотинцев. В довесок к этому они развернули фургон и врубили дальний свет, слепя нас, а сами продолжали собирать тяжелую артиллерию под световым прикрытием.

Я улегся на пол и пополз ближе к выходу, забрался в угол зала. Броневики спрятались за фургоном, со своей позиции я не мог их разглядеть. В зону атаки входили только двое простых вояк. Я выделил одного на своем экране в очках и попытался войти в его профиль. Отказ в доступе.

Боец со щитом скрылся за фургоном, в этот момент грянул мощный выстрел. Огненная вспышка и звуковая волна накрыли сразу, сам снаряд я увидел, когда он вошел в купол, прокручиваясь вокруг своей оси. Остроконечная боеголовка проткнула защиту, в дребезги разбила одно из окон кафешки, и затормозила примерно по центру зала, оставляя за собой тоннель с пустотой. Через секунду она взорвалась, в воздухе прошла вторая ударная волна, уши заложило, по глазам ударило, словно битой. Боеголовка превратилась в облако огня, диаметром около трех метров, которое медленно поглощало субстанцию купола. Кусок защитного купола со стороны нападающих вырвало взрывной волной, мы засели в его оставшейся обглоданной половинке. Часть купола, которую оторвало и бросило на асфальт, продолжала свое существование сама по себе.

Я взглянул на священника: у него шла кровь из носа и ушей, но он продолжал читать молитвы. Вот она, сила концентрации! Заряд в моих очах значительно снизился. Я не представлял, что можно было сделать для нашего спасения. Бежать в рукопашную против группы вояк бессмысленно. Убегать через черный ход? А что потом? В лес? Долго я там не пробегаю, поймают и скрутят, или пристрелят как пса. Нет, уж лучше смотреть врагу в лицо, а еще лучше — покликать по этому лицу. Броневики скрылись за фургоном и готовили новую атаку, от следующего попадания боеголовки наш купол снесет — и нас вместе с ним.

Я крутанулся на полу и пополз к священнику, может, у него кроме вызова купола еще какие-нибудь таланты или активаторы есть. Насчет атакующих способностей священника я сомневался. По сети гуляет море мемов про христианскую религию, типа «получил по одной щеке, подставь вторую», «раздай все имущество нищим» или «молись за своих врагов». Как можно молиться за своих врагов, если они в тебя стреляют? Если помолишься, они раньше тебя прибьют и разойдутся, в этом смысл? Я этого понять не мог. Вот если бы вместо того, чтобы подставлять вторую щеку, — подставить локоть, а потом выдать двоечку в челюсть или обрушить град стрел огненных, снести ураганом или заморозить всех, то совсем другой вопрос.

Священник сосредоточено молился, меня рядом не замечал. Я заглянул в саквояж. Жаль — никаких артефактов, камней мудрости или свитков не нашлось. Были иконы, зарядник для смартфона, планшет, восковые свечи, наклейки с крестом, четки, пояс, или что-то подобное. Все. Как же быть? Совсем никакого оружия. Может, это какой-то священник-пацифист? Молиться я не умел, у меня даже крестика не было. Делать нечего, будем ловить очередную боеголовку голыми руками, вернее, в прицел. Взглянул на стоянку — броневики возились с пушкой, вокруг по периметру замерли вояки, Рафа и Даймада видно не было, пережидают где-то в укрытии, гады. Я прикинул, что единственный возможный вариант нашего спасения — это сбить прицел бойца с пушкой. Я сосредоточился на бойце возле орудия, очки приблизили его фигуру. Стекло шлема бойца отражало свет от фонарей и не давало разглядеть лицо, его виртуальный профиль не открывался, вернее само окошко открывалось, но информация отсутствовала.

Дуло пушки направлено в нас. Броневик захлопнул панель под дулом, нажал пару кнопок, что-то загудело. Вот это совсем плохо: пушка автоматическая, пусковую кнопку нажимать не понадобится. Возможно, она на электрических зарядах, пальнет сама, когда посчитает нужным, или по команде с базы. Я кликал по пушке, она подсвечивалась, но в меню управления не пускала. Взломать ее не удавалось. Если бы я точно знал, как работают эти смарт-очки, на чем основан их функционал, как они шифруют сигналы и как входят в другие системы, то смог бы придумать какое-нибудь решение. Доступа к инструкциям не было, интуитивно и «методом тыка» работать не получалось — только узнать простейшие функции гаджета. Может, просто сдаться? Поднять руки и выйти на стоянку? Я вспомнил, как со мной обошлись в переулке, несмотря на то, что я был безоружный и стоял с поднятыми руками. Нет, эти типы не знают милосердия и не ведут мирных переговоров, совсем беспринципные. В прошлую нашу встречу я успел вызвонить своих парней из клуба, в этот раз звать на помощь некого. Хотя… Я вспомнил про карточку, которую мне дал Дмитрий возле храма. Отыскал ее в своем портмоне, достал смартфон, набрал номер. В трубке пошли гудки.

— А я думал, когда ты уже позвонишь? — раздался голос Дмитрия в динамике.

— У меня, собственно, вариантов не осталось! — усмехнулся я. — Впрочем, неуверен, что ты сможешь мне чем-то помочь… Ничего, что я на «ты» сразу? Боюсь, не успеем познакомиться, думаю, можно отбросить официальные раскланивания и реверансы.

— Ничего, можно и на «ты».

— Как там священник? Поправляется?

— Священник в порядке, уже бегает на своих двоих.

— Это хорошо. Не зря я вписался в эту передрягу, хоть кто-то выжил.

— И ты выживешь, — ответил Дмитрий.

Я выглянул на улицу, а там стрельба, бойцы суетятся, нездоровая обстановка в целом, нетипичная.

— А вот тут, я уже сомневаюсь.

— Значит, пора звать на помощь! — сказал Дмитрий.

— Некого… В моей ситуации надо целый отряд спецназа высылать на подмогу.

— Он как раз в пути, специальный отряд.

— Это радует! — сказал я.

— Вот и славно, — подтвердил он благодушно. — Ожидай…

В трубке послушались гудки.

Я огляделся по сторонам, никакого чуда не случилось, не прилетел на вертолете добрый волшебник, не раскрылся портал — только появился новый звук. Сначала был тихий гул, но постепенно усиливался, может, трансформатор какой-нибудь подстрелили.

Я перевернулся на спину и закрыл глаза, шансов спастись практически не оставалось. Можно расслабиться и готовиться к ребуту, если он работает в этом мире, или переходу в иной мир.

Гул перешел в рев. Я отчетливо услышал рев моторов. Может, это сама смерть проапгрейдилась и теперь разъезжает на байке? На стальном коне с косой или на квадроцикле. И чего это я руки опустил и собрался помирать, надо еще пожить, хотя бы ради любопытства!

Я открыл глаза, уселся на полу лицом к стоянке, чтобы узнать, что происходит — вдруг увижу вживую саму старушку в капюшоне.

Хм, она оказалась совсем не старушкой, а вполне подтянутой, с красивыми формами, в темном комбинезоне и в шлеме, из-под которого развивалась на ветру грива светлых волос. А рев издавал спортивный байк черного цвета с серебристыми вставками на корпусе. Красота! Вернее, красивая Смерть.

Мотоцикл стрелой влетел на стоянку, на пути оказался боец со щитом, он успел повернуться к байку и выставить заграждение. Девушка дернула руль на себя, газанула, поднимаясь на заднее колесо. Переднее колесо ударило по щиту, боец повалился на землю и послужил в качестве трамплина. Один готов. Мотоцикл проехался по щиту и подскочил, я проследил траекторию его полета. На пути была пушка. Бинго! Байк пролетел над пушкой и задел ее задним колесом, обрушившись на нее всем весом, отчего дуло вырвало и всю конструкцию орудия разворотило. Девушка объехала фургон и пронеслась мимо броневиков, один из них открыл беглый огонь из пулемета, второй побежал к фургону. Байк скользил по асфальту, вычерчивая полукруг. Вспыхивали искры, разлетались фонтанчики каменной крошки, извергаемые пулями. Пехотинцы засуетились, как муравьи, перестраивали ряды, группировались за машинами, один улегся за столбом, еще двое побежали за здание, про нас все забыли.

Мои очки зафиксировали еще пять новых соединений, меня подключили в общую сеть. Дмитрий не обманул — прибыло подкрепление! На экране появилось окошко связи, в близком приближении я различил лицо милашки с зелеными глазами и веснушками на носу, ее изящные бровки хмурились. Скорее всего, это еще одна девушка на мотоцикле, а смарт-очки ей заменяет смарт-шлем со встроенной видеокамерой. Я заметил, как двигались ее зрачки, в которых можно было уловить отражение дороги. Она неслась на огромной скорости по трассе, мелькали фонари, поворот на заправку угадывался впереди. Внезапно она перевела взгляд на меня, и я понял, что она меня видит. Она меня заметила. Глаза в глаза, так близко!

Не успел я опомниться и что-то сказать девушке, как окошко сменилось на другое. Знакомая физиономия Дмитрия заполнила весь экран. Его, конечно, я рад был видеть не меньше зеленоглазой красотки, но все же лицо девушки было приятнее созерцать. Он весело хохотнул:

— Еще раз привет киберспортсменам, уже по официальному каналу связи! Хорошо, что ты смарт-очки с собой прихватил. Как обстановка?

— Здарова! — рыкнул я. — Чего так долго? Нас тут чуть не поджарили! Вот, разорвавшийся снаряд до сих пор в воздухе висит.

Я направил очки в сторону снаряда, чтобы представить доказательства. И еще раз полюбовался необычной картиной огненного облака, зависшего под потолком.

— Сам забрался в такую даль! — ответил Дмитрий.

Я задал вопрос, который интересовал меня в первую очередь:

— Девушки на мотоциклах, они из вашей команды?

— Да, это наши, девчата из СМБР.

— Как-как?

— Хм… сестры милосердия быстрого реагирования. СМБР!

— Ух, здорово, боевые сестрички! Познакомишь?

— Возможно…

— Что значит, возможно? Немедленно! И не вздумай отвертеться!

— Это не от меня зависит.

— А от кого?

— От тебя. От них.

— Я буду вести себя паинькой и на все соглашаться.

— Ты там не расслабляйся раньше времени, чтобы не пришлось тебя с асфальта соскребать. Скоро будем. Отбой.

Окошко видеосвязи закрылось. Я приподнялся на корточки и следил за происходящим на стоянке. Появились еще две байкерши! Они ловко уходили от пуль, показывая мастерство управления двухколесными лошадками. Наряды и мотоциклы были у всех одинаковые: черные с серебром. Отличались девушки только цветом волос, которые торчали из-под шлемов. Блондинка, брюнетка, шатенка. Интересно, кто из них зеленоглазая? Блонди приехала первая — остается брюнетка и шатенка. Зеленые глаза и веснушки чаще всего встречаются у шатенок. Вот и вычислили!

Я завороженно наблюдал, как они управляются с байками: мгновенные развороты, езда на заднем и на переднем колесах, прыжки по крышам автомобилей, и, конечно, никто из бойцов не мог в них попасть из огнестрела. Возможно, у них были силовые купола, такие как сейчас над кафешкой, только миниатюрные. Байкерши были на шаг впереди в скорости и дальновидности. У меня складывалось ощущение, словно девушки заранее знали о том, какое следующее действие совершит боевик, и с легкостью уходили от атаки.

Сила перешла на другую сторону. На нашу! Первым делом, снял все на камеру смартфона. У меня накопилась уже целая коллекция видеороликов, если их смонтировать вместе, то получится отличная короткометражка, можно выставлять на фестиваль и получить Оскар за спецэффекты и лучшую режиссуру. На видеохостингах точно получу миллионы просмотров, чувствую сенсацию!

Я пару раз помог в продолжающейся битве: скликивал внимание пехотинцев, отчего те отвлекались и получали заряд из пистолетов, выплевывающих вместо пуль странные оранжевые капсулы, либо запутывались в сетях, которые выстреливались из прикрепленных к мотоциклам стволов. Девушки ловко выхватывали пистолеты из кобуры за спиной и обстреливали вояк. Необычные пули разбрызгивались при попадании в тело и сковывали движения человека. Возможно, это был какой-то вид быстросохнущего резинового клея или что-то подобное. Тех, которые попадали в сети, потом пришлепывали клеевыми пулями к асфальту. С бронированными боевиками возились чуть дольше. Залепили им дула пулеметов оранжевой массой, потом приклеили киборгам их бронированные конечности к туловищу и повалили на землю. Ни одно животное в заварушке не пострадало. Гуманитарии, блин, а может, это и к лучшему: обошлись без человеческих жертв. Наша взяла, враг был приклеен к асфальту. Оставались только застывшие пули и нераскрывшийся взрыв в разорванном пудинге купола.

Я скомандовал кассирше и дальнобойщикам, чтобы убегали из кафешки, намекнул священнику, что мы победили и можно сворачиваться. Одним синхронным порывом поп открыл глаза, закрыл рот и захлопнул книжку. Быстро собрал все в саквояж и поспешил из зала. Я метнулся хвостиком за ним.

На пороге священник обернулся и перекрестил зал — в этот момент купол начал сворачиваться, съеживаться внутрь себя и словно черная дыра внутри него впитала в себя остатки неразорвавшегося снаряда. Вжик — и будто ничего не было, только бур остался торчать из потрескавшегося потолка да бетонные осколки валялись на полу. Кафешке явно не помешает генеральная уборка… Куда же делся купол вместе с остатками снаряда, пулями и осколками? В другой мир, в ад?

— Красиво! — восхитился я. — Где обучают таким трюкам? Научите меня? Я способный, схватываю все на лету! Могу помогать взамен на обучение или отрабатывать подмастерьем: собирать травы или другие ингредиенты для этого.

Священник ничего не ответил, лишь хмуро глянул в мою сторону, развернулся и направился к своему помятому внедорожнику. И почему они все такие неговорливые? Или я что-то не то говорю? Надо попробовать завязать диалог с девушками, так чтобы не заработать клеевой пули. Священник ушел, ни на кого не обращая внимания. Даже на отважную троицу, в спортивных комбинезонах, стоявшую неподалеку от припаркованных байков, не взглянул. Вот это выдержка! Как можно такое пропустить мимо глаз?

Я не сводил с байкерш своих четырех глаз, если считать линзы очков. Пошел на сближение, терять нечего, ночка выдалась на диво замечательная. Если меня за наглость пришпилят к асфальту, то хоть полежу, весь окутанный женским вниманием.

Под ногами хрустело стекло, попадались гильзы от патронов, тут и там валялось оружие и скрученные пехотинцы, пахло горелым порохом и отвагой. А я гордо шел по стоянке под светом фонарей, в развевающемся за спиной плаще, который священник мне оставил. Я был почти как супергерой, если пропустить тот факт, что спасали, собственно говоря, меня. Значит, я кому-то и зачем-то нужен. Впервые эта мысль стрельнула в моей голове. Посмаковал ее еще раз на языке: «я кому-то нужен». Как же приятно! Надо хотя бы поблагодарить святого отца за спасение, пока он не уехал. Девушки, я скоро, никуда не уезжайте — послал им мысленный воздушный поцелуй.

Священник обошел свой подбитый внедорожник. Водительская дверь оказалась вмята и не открывалась, стекла выбиты, передний бампер скривился. Батюшка перекрестился и дернул за остатки водительской двери так, что ее вырвало с ошметками проводов и резиновых прокладок. Дверь полетела на асфальт. Он забрался внутрь, поставил свой саквояж на соседнее сиденье, завел мотор и принялся выкручивать руль с такой силой, что казалось, он его вот-вот оторвет.

Я искренне поинтересовался:

— Вы, случайно, в ВДВ не служили?

По его взгляду мне показалось, что он меня сейчас прибьет своим посохом, с одного удара, даже лоб зачесался. Я слегка попятился. Священник сдал чуть назад, выкручивая колеса в сторону. Я оббежал машину с другой стороны и поравнялся с водительским местом.

— Я вот что хотел сказать. Спасибо святой отец, за все!

Священник продолжал хмуриться, но потом слегка оттаял, повернулся ко мне и со вздохом произнес:

— Спаси Бог, Ваня! Спаси Бог.

— Точно, так есть, да.

— А я пока еще не святой.

Я вспомнил, что в фильмах про рыцарей, когда воины встречали монахов, то часто давали им монетку и просили их об одном одолжении. Подумалось, что будет к месту. Произнес с выражением, указывая глазами вверх:

— Замолвите за меня словечко, падре!

Священник внимательно посмотрел на меня, перекрестил и втопил газу. Внедорожник сорвался с места и быстро пересек стоянку. Навстречу ему по дороге неслись два желтых огня, в свете фар я увидел другой автомобиль. Оба автомобиля поравнялись и проскочили мимо друг друга. Вместо подбитого паркетника на нашу стоянку въехал новенький «Патриот» в агрессивном тюнинге. Двери открылись, из внедорожника появились три мужские фигуры и направились в мою сторону. Одного из них я узнал: это был Дмитрий. С ним группа поддержки: по левую руку шел самый здоровый из троицы, в спортивной куртке, фигуристый как гимнаст, покатые плечи, огромные кулаки, шагает уверенно, короткая стрижка, на лице легкая ухмылка; другой, идущий правее Дмитрия, был самым высоким из них, лицо вытянутое, сам жилистый, резкий, смотрит надменно. Расстановка у них стратегическая, в середине главный, слева как щит и защита выступает здоровяк, справа — атакующий, жилистые всегда нацелены на атаки, а здоровяки хорошо держат удар. Чем же занят центр? Кто ты, мистер Дмитрий? В чем твой козырь?

Девушки тоже пошли к нам, они так до сих пор и не сняли шлемы, ходили в них, скрывая лица.

— Поздно вы приехали, девчата уже со всеми справились, — сказал я приближающемуся ко мне Дмитрию, надо было обозначить всем, что я знаком с их вожаком.

Он выглядел так же, как и в прошлую нашу встречу: куртка темно‑коричневого цвета, синие джинсы, бейсболка, цепкий взгляд серых глаз и веселая улыбка. Играет простачка, но меня не провести, игровой опыт у меня большой, я повидал сотни команд в разных компоновках, главарей угадываю сразу. Дмитрий засмеялся:

— Да, наши девчата везде успевают.

— Познакомишь?

Он переспросил, чуть заметно улыбнувшись:

— А совладаешь со страстями?

— Ну, христианки же, кроткие и смирные… должен справиться.

— Смиренные! Грамотей…

Парни, что стояли рядом, захохотали, один из них показал большой палец, мол, я молодец, у меня все получится.

Я отмахнулся:

— Да, точно… смиренные. Правда, то, что я сегодня увидел, не вписывается ни в какие рамки и смирение. Вы точно христиане? Те, которые: свечки, платочки и все такое?

Одна из девушек произнесла, не скрывая разочарования:

— Очередной воинствующий школоло-атеист собрался учить христиан праведной жизни? А я думала, мы тут что-то стоящее спасаем…

Ее голос был хорошо слышен через шлем, как вживую, со всеми нотками, интонациями и дыханием, возможно там были встроенные усилители и микрофон. Она вышла на пару шагов вперед, другие две девушки остались стоять поодаль, скрестив руки на груди. Я проговорил в ответ:

— Я очень стоящий. Можно сказать, исчезающий вид, из красной книги. Спасать меня — благое дело!

Девушка фыркнула, скрещивая руки на груди:

— И что в тебе такого, кхм… стоящего?

— В свое время я занимал топовые позиции в рейтингах лучших киберарен страны, — с гордостью ответил я. — А еще я азартный игрок!

— И ты решил, что у православной смиренной девушки не будет и шанса против твоих киберчар?

Я ответил с легким смешком:

— Конечно, можно попытаться, но думаю, все будет напрасно.

Девушка весело засмеялись. Я заметил, что цвет ее волос, торчащих из-под шлема, был светлый. Блондинка — самая разговорчивая из троицы. Ее звонкий смех был настолько заразителен, что засмеялись все парни, даже я. Как-то она меня задела, хотя ничего смешного сказано не было. Какой-то гипноз или внушение? В мире еще столько загадок и тайн, что хватит на сто тысяч заголовков для новостей. Чего только стоят непробиваемые купола священника Андрея, про себя я обозвал его вэдэвэшником за размеры и манеры поведения.

Получилась небольшая пауза, все улыбались, общая обстановка слегка смягчилась. Я часто замечал игривые взгляды девушек на соревнованиях, тем более когда наша команда занимала первые строчки в рейтингах. Про меня писали на игровых порталах и обсуждали на форумах. Но почему-то у этих трех красоток никакой симпатии ко мне не наблюдалось. Подтверждая мои мысли, блондинка сказала:

— Люди, которые столетиями борются со страстями, знают о них намного больше, чем простейшие носители разума могут себе вообразить?!

— Что это значит? — удивился я.

Дмитрий попытался ответить на мой вопрос:

— Святоотеческие учения содержат описания и разбор почти всех известных человечеству грехов, страстей…

Он не договорил: девушка остановила его поднятием руки, подошла вплотную ко мне, я чувствовал своей кожей ее тело рядом, ее взгляд и внимание на мне. К тому же она источала очень приятный нежный аромат. Такого аромата духов я ни разу не встречал. Это было что-то новое, тонкое, с нотками прохлады. Байкерша слегка наклонила голову, так что блестящее забрало ее шлема почти касалось моего носа. По моему телу пронеслась волна тепла. Как она это делает? Даже еще не прикоснулась ко мне — а я уже весь вспыхнул. Ее голос меня гипнотизировал:

— Это значит, что я могу управлять твоими эмоциями, твоими хотелками, твоими желаниям и страстями. Ты полностью в моей власти!

Я прямо растаял от этих слов. В принципе я был не против всего того, о чем она сказала, наоборот, только за. Она обошла меня сбоку, остановилась чуть позади и дотронулась до моего плеча легким прикосновением пальцев.

— Я начну с твоих искренних желаний. Покажу все твои потаенные мечты и фантазии. На поверхность всплывут твои темные стороны — картинки, которые будоражат твое воображение, обретут реальность.

— Уххх, хочу-хочу…

Она придвинулась со спины и прошептала мне на ухо:

— Но для начала я займусь тем… что выбью из тебя всех бесов!!!

В этот момент я почувствовал болезненный и хлесткий хлопок по левой ляжке. Это было настолько неожиданно, что я аж подпрыгнул, да еще так высоко, словно всю жизнь занимался прыжками в высоту. Все вокруг покатились со смеху. У меня даже щеки запылали, но все-таки не смог рассердиться на ее выходку, сам напросился. Слегка улыбнулся, растирая ногу. Блондинка бросила в полоборота:

— А я еще даже не сняла шлем. Шах и мат, игрок.

Девушки с грациозностью диких ланей поцокали к байками. Дмитрий стал рядом, похлопал меня по плечу.

— Не расстраивайся. Даже самая младшая из сестер даст жару каждому из нас. Хорошо, что ее старшие сестры не вступились за нее. Иначе даже я не смог бы тебя защитить.

— Ну, если даже ты… тогда ладно. Эх, а я надеялся прокатиться на байке, хотя бы на месте пассажира.

— Ты губу-то закатай, пассажир!

Я чуть второй раз не подпрыгнул, когда услышал голос блондинки из встроенных в очки наушников. Совсем забыл, что мои смарт-очки были подключены в общую сеть. Парни тоже все слышали и ржали надо мной, как кони. Лучше буду молчать, а то что-то не вяжутся слова. Здоровяк крикнул нам из машины:

— Братва, пора уходить. Скоро прибудет подкрепление, а мы собраны на скорую руку, не для серьезных стычек. Поехали в монастырь за подмогой!

<< Читать третью главу / Читать пятую главу >>
Скачать книгу «Логин в Небеса»